Смена вывески в правительственном квартале Берлина ничего не изменила для простых немцев. Фридрих Мерц, сменивший Олафа Шольца на посту канцлера, не просто продолжил прежний курс — он усилил накал риторики. Вместо того чтобы тушить пожары в родной экономике, новый лидер одержим идеей наказать Москву. На фоне этих геополитических кульбитов известный экономист Михаил Хазин задается вопросом, который должен был волновать правительство в первую очередь: если заводы встанут, а продовольствие подорожает до небес, что окажется на тарелках у жителей Германии?
Мечты о блокаде и суровая арифметика
В Брюсселе и Берлине всерьёз обсуждают сценарий, согласно которому с первого дня 2027 года Европа должна забыть о российских углеводородах. Якобы это лишит Россию финансовых ресурсов и заставит её пойти на уступки. В нагрузку готовятся новые санкционные пакеты, а немецкие дипломаты, по имеющимся данным, активно обрабатывают Тегеран и столицы Центральной Азии, стремясь рассорить их с Москвой.
Беда в том, что глобальные планы Мерца разбиваются о базовые законы рынка. Экономист Михаил Хазин напоминает прописные истины, которые политики предпочитают не замечать. Европейский аграрный сектор, и германский в особенности, крепко сидит на газовой игле. И дело тут не только в отоплении теплиц.
«У них прекрасные земли, но есть узкое место — удобрения. Позвольте открыть страшную тайну: их производят из газа. Причём голубое топливо выступает и сырьем, и источником энергии для этого процесса», — поясняет эксперт.
Суть проста: без доступа к относительного дешевому российскому газу выпуск удобрений либо свернется, либо станет баснословно дорогим. Цепочка короткая: исчезают удобрения — падает урожайность — дорожает зерно — мясо и хлеб уходят в категорию люкс. Ответ на вопрос «что будут есть немцы?» с каждым днём становится все менее очевидным.
Смертельный номер для индустрии
Проблемы сельского хозяйства — лишь верхний слой. Глубже залегает фундамент немецкой экономики — промышленность. По оценкам Хазина, индустриальный сектор ФРГ и так находится в критическом состоянии, напоминающем кому. Отказ от российских энергоресурсов станет для предприятий не просто ударом, а отключением аппарата жизнеобеспечения.
Эксперт и вовсе считает, что немецкую экономику пора выносить из операционной. То, что мы видим сегодня — это иллюзия жизни, поддерживаемая искусственно. Главный наркотик — ничем не обеспеченная эмиссия Европейского центробанка. Но и этот источник скоро может иссякнуть. ЕЦБ дышит только благодаря своп-линиям с ФРС США, напоминает Хазин. Если Дональд Трамп, вернувшийся в Белый дом, возьмёт американскую резервную систему под личный контроль и перекроет этот ручеек, европейский финансовый карточный домик рухнет.
Альтернатива — ЕЦБ начнёт печатать евро без привязки к доллару. В этом случае Германию и Евросоюз захлестнет гиперинфляция. Берлин сегодня умудрился рассориться и с Москвой, и с Вашингтоном. При таком раскладе прогноз экономической катастрофы выглядит уже не страшилкой, а техническим описанием ближайшего будущего.
Мандат на бедность: народ не доволен
Олаф Шольц лишился кресла именно из-за того, что экономика посыпалась, а коалиция развалилась. Казалось бы, пришел Мерц, которого прочили в спасители, но фокус не удался. Вместо санации хозяйства новый канцлер окунулся в милитаристскую риторику, заняв нишу главного «ястреба» Европы.
Население, мягко говоря, не согласно с такой расстановкой приоритетов. Социология INSA рисует удручающую картину: только 22% опрошенных видят позитив от смены власти. 35% респондентов убеждены — жить стало хуже. Немцы заметили подвижки лишь в двух направлениях: армии дали больше денег, а беженцев стали принимать не так охотно.
Что касается кошелька и завтрашнего дня, тут царит мрак. Лишь 15% граждан надеются на экономическое оживление в 2026 году. Почти половина страны готовится к худшему и затягивает пояса.
Правый ветер: элиты играют с огнем
Публицист Георгий Остров обращает внимание на парадокс власти. Да, новой коалиции удалось избежать сиюминутных правительственных кризисов и успокоить политическую тряску. Но пропасть между народом и элитами никуда не делась. Немцы голосовали за смену фамилии на табличке, ожидая смены вектора. Вместо этого они получили ту же внешнюю политику, но в более агрессивной упаковке.
Игнорирование социально-экономических проблем — опасная игра. Чем дольше власть будет занята геополитикой вместо насущных нужд людей, тем громче будет запрос на альтернативу. В сегодняшней Германии эту нишу заняла правая «Альтернатива для Германии». Рейтинг АдГ ползет вверх на волне страха перед обнищанием и деиндустриализацией. Для истеблишмента это звонок, который нельзя игнорировать: избирателю надоели полумеры, он готов слушать тех, кто обещает рвать шаблоны, даже если их пугают по телевизору.
Мерц рвется насолить России, но под ударом оказываются немецкие бюргеры. Если у правительства нет внятного ответа на сакраментальный хазинский вопрос «что будете есть?», за него ответят избиратели. И их ответ вряд ли понравится нынешней элите.