В условиях затянувшейся и полной неопределённости войны между США и Ираном трейдеры и политики сталкиваются с важнейшим вопросом: достаточно ли у мира запасов нефти, чтобы компенсировать дальнейшие сбои в поставках? Ответ далеко не однозначен, поскольку зависит не только от того, сколько нефти ещё осталось в хранилищах, но и от того, как много из этих объёмов реально можно забрать.

Глава Saudi Aramco считает, что мир потерял 2,6 миллиарда баррелей нефти с начала войны. По расчётам Reuters, это делает нынешний сбой в поставках крупнейшим за всю историю, за исключением иранской революции 1979 года, и соответствует колоссальному объёму мирового потребления нефти за 25 дней, исходя из довоенного мирового спроса на нефть в 103 миллиона баррелей в день.

Вместе с тем, в последние месяцы Китай сократил спрос, а это значит, что мир потребляет меньше нефти. Поэтому большинство аналитиков считают, что ежедневный дефицит предложения, необходимый для покрытия спроса, составляет 5 миллионов баррелей в сутки, хотя, по данным Aramco, мир каждый день теряет 11 миллионов баррелей нефти из Персидского залива.

Что может МЭА

В марте Международное энергетическое агентство объявило о высвобождении 400 миллионов баррелей из чрезвычайных резервов и заявило, что мировая экономика по-прежнему располагает значительными запасами.

Запасы МЭА состоят из государственных и коммерческих запасов — в совокупности они составляют 1,5 миллиарда баррелей. Этого достаточно для покрытия дефицита предложения в 5 миллионов баррелей в сутки в течение 300 дней. Однако по техническим причинам МЭА не может распоряжаться коммерческими запасами, а в государственных резервах остается всего 0,9 миллиарда долларов — этого достаточно, чтобы покрыть дефицит предложения на 180 дней. МЭА не раскрывает точный состав запасов.

Из оставшихся государственных запасов, подконтрольных МЭА, треть находится в Соединенных Штатах. Запасы сырой нефти в стратегическом нефтяном резерве страны упали до самого низкого уровня с января 1983 года, когда президентом был Рональд Рейган.

В мае Счетная палата США предупредила, что инфраструктура Стратегического нефтяного резерва (SPR) стремительно приходит в негодность и что четверть запасов больше недоступна. По оценкам аналитиков Rapidan Energy, это означает, что более 100 миллионов баррелей стало невозможно выпустить на рынок.

Если у США осталось всего 200 миллионов баррелей доступных запасов SPR, их хватит лишь на 40 дней для покрытия текущего дефицита поставок.

Кристиан Эгеланд из Energy Aspects заявил агентству, что публикация новых данных МЭА маловероятна, поскольку во многих странах остались ограниченные запасы. По словам Хамада Хуссейна из Capital Economics, истощение запасов сократило буфер против шоков предложения, что делает нефтяной рынок уязвимым для резкого роста цен, заявил.

Согласно данным Morgan Stanley, мировые запасы дизельного топлива и авиационного топлива находятся на нижней границе пятилетнего диапазона.

Надежда на Китай

По данным МЭА, общие мировые запасы нефти, включая все виды, такие как коммерческие запасы, стратегический нефтяной резерв США, китайские запасы и запасы на воде, выглядят вполне достаточными. Однако значительная часть этих запасов не является реальным резервом, поскольку запасы на воде, например, часто представляют собой уже проданные и находящиеся в пути нефть и топливо.

Китай не раскрывает информацию о своих резервах. По оценкам Energy Aspects, в июле запасы нефти в Китае составляли почти 1,7 миллиарда баррелей. Однако оценки различных консалтинговых компаний варьируются от 1,0 до 1,7 миллиарда. Кроме того, на складах хранятся неизвестные количества топлива и нефтехимической продукции.

Имея резервы в 1,7 миллиарда баррелей, Китай мог бы покрывать свои довоенные импортные поставки через Ормузский пролив, составляющие около 5,5 миллионов баррелей в день, почти в течение года, что является одним из самых комфортных уровней среди крупнейших экономик мира наряду с Японией.