Каждое утро мой дед начинал с чтения газет — не одной-двух, а огромной стопки самой разной периодики, от столичных изданий до провинциальных многотиражек. Он собирал юмористические заметки и фельетоны, коллекционировал шутки и анекдоты, дружил с Зощенко и изучал природу смешного так, как биолог изучает клетку — методично, въедливо, с научным азартом. Звали его Михаил Наумович Гаркави (1897–1964), и три поколения советских зрителей знали его как главного конферансье страны, первого советского Деда Мороза и человека, который приучил публику пить шампанское под Новый год. Его обожали и зал, и власть, и сам товарищ Сталин. А кукольный конферансье Эдуард Апломбов из «Необыкновенного концерта» театра Образцова — тот самый, чьим голосом говорил Зиновий Гердт, — списан именно с него и точнее всех передал самую суть профессии: представлять артистов, шутить и импровизировать одновременно.

Мои дед и бабка Гаркави

Я вспоминаю деда не из сентиментальности, а потому что вместе с его поколением из нашей культуры незаметно ушла целая профессия. Сегодня слово «конферансье» звучит почти архаично — где-то между тамадой и шоуменом, — а между тем это был отдельный вид искусства, требовавший таланта не менее редкого, чем актёрский или музыкальный. И исчез он не потому, что стал никому не нужен, а потому, что изменился рынок.

Не ведущий, а соавтор вечера

Конферанс — разговорный жанр, соединяющий разрозненные номера в цельное представление, близкий родственник эстрадного стендапа и комедии дель арте. Но между конферансье и обычным ведущим концерта — пропасть. Ведущий объявляет номера по бумажке. Конферансье живёт залом: чувствует его настроение, держит паузу, за секунду превращает неловкость в шутку и способен вытащить концерт даже тогда, когда что-то идёт не по плану. Он не столько объявляет артистов, сколько «подаёт» их — выстраивает драматургию всего вечера, решая, кто выйдет первым, а кто закроет программу, потому что от этого решения нередко зависел успех не только концерта, но и самого артиста.

В прежние времена публику вообще зазывали на концерт одним именем конферансье, а состав участников держали в секрете — так рождалась интрига. Сегодня в это трудно поверить: имя человека, который просто ведёт вечер, было достаточной причиной купить билет.

Конферанс существовал в двух форматах — сольном и парном. Сольно работали Гаркави, Смирнов-Сокольский, Борис Брунов; в паре выступали, например, Тарапунька и Штепсель или Авдотья Никитична с Вероникой Маврикиевной — дуэты, где комический эффект строился на контрасте характеров и постоянной пикировке. Конферансье нередко не просто вели вечер, но и сами выходили с номером — пели, танцевали, читали фельетоны, пародировали коллег и заигрывали с залом.

Борис Брунов

Собственный монолог мог растянуться на пятнадцать-восемнадцать минут, тогда как связки между номерами других артистов занимали три-пять минут — короткие, отточенные, почти афористичные.

От парижской богемы до сталинской эстрады

Жанр родился в Париже в последней трети XIX века, в кабаре и богемных кафе. В Россию он пришёл в начале 1900-х: первыми считаются Никита Балиев, основавший московское кабаре «Летучая мышь», и работавший в Петрограде и Москве Алексей Алексеев (Лившиц). За ними — целая плеяда мастеров, чьи имена сегодня помнят разве что историки эстрады, но чей стиль во многом определил облик всего жанра на десятилетия вперёд.

Легенды конферанса, о которых стоит узнать больше:

• Никита Балиев — основатель кабаре «Летучая мышь», один из первых конферансье России.
• Алексей Алексеев (Лившиц) — работал в Петрограде и Москве, автор книги «Серьёзное и смешное».
• Михаил Гаркави — главный конферансье сталинской эпохи, первый советский Дед Мороз.
• Николай Смирнов-Сокольский — конферансье и эстрадный фельетонист, автор мемуаров «Сорок пять лет на эстраде».
• Владимир Коралли — автор книги «Сердце, отданное эстраде».
• Константин Гибшман — один из мастеров дореволюционной и раннесоветской эстрады.
• Аркадий Райкин — начинал именно как конферансье, прежде чем стать самостоятельным артистом.
• Борис Брунов — многолетний бессменный конферансье Московского театра эстрады.
• Евгений Петросян — один из самых узнаваемых конферансье поздней советской эстрады.
• Иван Ургант — представитель уже нового, телевизионного поколения жанра.

Николай Смирнов-Сокольский

Особенно показательна дружба двух главных конферансье середины XX века — моего деда и Николая Смирнов-Сокольского. Они жили по соседству, были заядлыми библиофилами и коллекционерами, обменивались энциклопедическими познаниями о светской и официальной жизни столицы — и, что важнее для профессии, знали, кто из артистов с кем в контрах, чтобы никогда не ставить в одной программе людей, способных устроить скандал за кулисами. Дед любил повторять: «Успех концерта — это успех конферансье». Судя по тому, как его помнят до сих пор, он не преувеличивал.

Ремесло, которому не учат

Как ни странно, полноценной школы конферанса так и не сложилось — жанр всегда держался на штучных мастерах, а не на систематическом обучении. Есть книги-свидетельства: «Конферанс и конферансье» и «Образы и маски эстрады» Эмиля Шапировского, «Разговорные жанры эстрады и цирка» Виктора Ардова, мемуары самого Смирнов-Сокольского, размышления об умении шутить в книге Алексея Алексеева. Из более поздних источников — учебное пособие Н. К. Фоменко «Технологии ведения культурно-досуговых программ» (Кемерово, 2016), первая часть которого посвящена именно конферансье. Но методики, которая объясняла бы, как воспитать конферансье, эстрада практически не выработала — обучением этому в России сегодня занимаются буквально единицы, например, педагог сценической речи Марина Смирнова в петербургском Институте сценических искусств.

Кукольный конферансье Эдуард Апломбов на афише спектакля «Необыкновенный концерт»

А ведь профессия требует редкого сочетания качеств: остроумия и находчивости, самообладания в любой ситуации, обаяния — того, что на идише называют словом «хен», — широкого кругозора, безупречной дикции и особой лёгкой небрежности в манере держаться, которую итальянцы называют спреццатурой. Это тренируемые навыки: письмо эссе дисциплинирует мысль, разгадывание шарад и буриме развивает гибкость ума, а пересказ увиденного и услышанного — с обязательным чувством драматургии, где в основе всегда лежит конфликт, — учит держать внимание зала. Дед, например, ежедневно оттачивал эту гибкость чтением: он подходил к юмору как исследователь, выискивая в потоке текстов закономерности смешного, и советовал ориентироваться на голоса больших мастеров сценической речи — Ираклия Андроникова, Ростислава Плятта, Михаила Ульянова.

Тарапунька и Штепсель

Как рынок убил жанр

Пока концерты были сборными — то есть представляли собой набор разных номеров под одной крышей, — конферансье оставался незаменимой фигурой: без него вечер рассыпался бы на отдельные, никак не связанные выступления. Но с приходом рыночных отношений в шоу-бизнес сольные концерты стали выгоднее сборных, и необходимость в человеке, который «сшивает» вечер, начала отпадать. Так конферанс пережил заметный спад.

Тем не менее жанр не умер полностью — он просто сменил среду обитания. Конферансье по-прежнему держат сборные концерты, а ещё оказались востребованы там, где раньше их не было, — на корпоративах, где они не только объявляют выступающих, но и превращают мероприятие в цельное шоу, объединяя разрозненную компанию сотрудников в один зал с общим настроением.

Вероника Маврикиевна и Авдотья Никитична

Мутация в телевизионного модератора

К середине 2020-х медиа окончательно изменили правила игры. Классический конферансье как отдельная профессия почти растворился, но его функции перешли к новому типу публичного человека — шоумену, который одновременно ведёт эфир, исполняет собственные номера и держит студию не хуже, чем дед держал зал филармонии.

Наследники жанра на современном телевидении:

• Николай Фоменко
• Тина Канделаки
• Гарик Харламов
• Марина Кравец
• Дмитрий Нагиев
• Николай Басков
• Александр Ревва
• Гарик Мартиросян
• Ксения Собчак
• Александр Цекало

По сути, все они — наследники конферансье, просто работающие в других декорациях: не в филармоническом зале, а в телестудии.

Новые форматы — «Танцы со звёздами», «Модный приговор», ток-шоу — предъявили жанру новое требование: не заготовленный монолог, а мгновенная реакция на непредсказуемую ситуацию, умение выйти из неё без потери лица и с юмором. Этим искусством сегодня владеют по-настоящему немногие — пожалуй, Леонид Якубович, Андрей Малахов и Иван Ургант. Конферанс из интермедии между номерами превратился в искусство модерации: удерживать внимание нескольких выступающих сразу, не теряя связи ни с ними, ни с залом, ни с телевизионной аудиторией по ту сторону экрана.

Слово имеет значение

Отдельная и не менее важная часть профессии — текст. Хороший конферансье редко писал весь материал сам: над текстами для эстрады работали настоящие мастера слова, и постепенно сложился целый смежный жанр — выступление писателя-сатирика. Михаил Жванецкий писал для Аркадия Райкина; телепередачу «Клуб „Белый попугай"» Юрий Никулин вёл как импровизирующий конферансье в кругу самых остроумных людей своего времени — и программа держалась именно на нём, потеряв смысл после его ухода.

Сатирики разговорного жанра, чьи тексты стоит знать:

• Михаил Жванецкий
• Григорий Горин
• Аркадий Арканов
• Михаил Задорнов
• Семён Альтов
• Михаил Мишин
• Аркадий Инин

На их текстах оттачивалось не одно поколение артистов эстрады, и по сей день эти имена остаются эталоном разговорного юмора.

Почему это всё ещё важно

Сегодня живого общения с залом почти не осталось ни в сборных, ни тем более в сольных концертах. Конферансье в его прежнем виде сохранился разве что в роли свадебного тамады или перетёк в стендап. И всё же опыт этой профессии стоит знать не только будущим актёрам, но и всем, чей хлеб — живое общение с людьми: телеведущим, модераторам конференций, переговорщикам, продавцам. Потому что суть конферанса никогда не сводилась к тому, чтобы объявить следующий номер. Она в том, чтобы за секунду прочитать настроение зала, не дать вечеру провиснуть и — если что-то пойдёт не так — превратить сбой в лучшую шутку программы.

Быстрота ума, как говорил бы мой дед, — качество врождённое. Но, как любой инструмент, его можно и нужно оттачивать.

Мнения, высказываемые в данной рубрике, могут не совпадать с позицией редакции