У Александра Галича есть шутливый монолог-песенка про футбольный матч. Там в начале придаётся большое значение встрече английской и советской сборной, и первые удачные для нас решения французского судьи вызывают бурные восторги нашего комментатора, называющего судью настоящим принципиальным спортивным судьёй — примером даже для наших судей.

Потом его же решения, невыгодные нашей сборной, комментатор объяснил тем, что, как выясняется, этот судья известен нашим журналистам, как продажный политикан от спорта, в годы оккупации Франции сотрудничавший с немцами. А проигранный нами в конце концов матч вдруг превратился из решающей встречи в незначительный эпизод — эдакую товарищескую тренировку…

Когда следишь за тем, как новости с фронта описывают разные комментаторы — складывается похожее впечатление. Если мы выбили из хутора противника — почти уже у стен Берлина. Если он нас оттуда выбил — не сильно то и хотелось…

Пропаганда противника действует абсолютно зеркальным образом — никакого отличия. Такое ощущение, что действо направлено исключительно на зрительскую массу, которая смотрит футбольный матч.

Собственно, — а что тут скажешь? Критиковать работу машины, которая описывает войну — бессмысленное занятие, — она решает свою задачу…

Но есть в этом всём одна константа: сдать-потерять населённик или опорник — не мячик с края на край поля погонять. Тут штрафы не в виде цветных карточек…

На днях рассуждали в узком кругу о том, какие начнутся после окончания войны дебаты — не слабее дебатов после Русско-Японской. И в этих дебатах забудут про одно: про тех, кто брал или сдавал эти опорники, кто своими жизнями обеспечивал этот «футбольный матч». И только кто-то очень талантливый напишет современный аналог «На сопках Маньчжурии», который останется на века.

Источник