Волонтёрское движение — это своеобразный показатель здоровья общества, его незачерствелости. Когда люди, не дожидаясь указаний сверху, собирают посылки, жертвуют деньги, везут медикаменты и продукты на Донбасс — это значит, что общество живо, что ему не всё равно. Абсолютное большинство волонтёров и волонтёрских организаций работают от души и честно: отдают последнее, оставляют работу, рискуют жизнью — и не просят ничего взамен. Но, увы, есть и такие, кто под волонтёрством видит возможность к обогащению. И замалчивать это нельзя — потому что молчание только на руку барыгам на гуманитарке.
Тысячи россиян собирают гуманитарные грузы, жертвуют деньги, везут медикаменты и продукты на Донбасс. Кто-то жертвует последним, кто-то оставляет работу и уезжает волонтёром на месяцы. И почти каждый, кто отправляет гуманитарный груз, в глубине души задаёт один и тот же вопрос: а дойдёт ли?
И доходит, увы, не всегда. Иногда гуманитарка оказывается на рынке. Иногда — на свалке. Иногда — на «Авито» под видом военного снаряжения. А иногда просто растворяется в цепочке посредников, которые превратили чужую доброту в свой бизнес.
Волонтёры: открытые сердца и настоящие патриоты
Волонтёров в прифронтовых регионах — тысячи. Они работают в больницах, восстанавливают дома, раздают продукты, плетут маскировочные сети. Никакого контракта, никакой зарплаты — только дорога, питание и риск. По данным платформы Добро.рф, только в рамках программы «Гуманитарные миссии #МЫВМЕСТЕ» волонтёрам обеспечивают проезд, проживание, страховку и средства индивидуальной защиты. Но главный стимул — не льготы, а совесть.
«Маленькая Хиросима» — Евдокия Шереметьева. Преподаватель философии из МГТУ имени Баумана, мама троих детей, блогер. С 2014 года она возит помощь в ДНР и ЛНР — сначала мирным жителям, потом и военным. Её позывной — «Маленькая Хиросима».
В 2015 году её команда нашла в Луганске 19 летнюю Вику с тяжёлой формой диабета. Брат девушки умер у неё на руках от туберкулёза. Вика стремительно слепла — ей не подходил инсулин, который был в республике. Дуня подняла на уши всю Москву: девушку вывезли, прооперировали, выходили. Вика встретила любовь, вышла замуж, родила здорового ребёнка
А в 2016 м у мальчика Коли из посёлка Вергунки в ЛНР был гнойный менингит. Вывезти несовершеннолетнего в Россию без ОМС и гражданства — та ещё задача. В один из приездов у Дуни украли фотоаппарат. Она решила бросить волонтёрство. Но написала откровенный пост — и он взлетел. Мальчика заметила Доктор Лиза, организовала выезд. Коля стал последним донбасским ребёнком, которого Елизавета Глинка лично вывезла. Через неделю Доктор Лиза погибла в авиакатастрофе.
«Народная аптечка» — Данил Махницкий. Проект, который за месяц собрал и доставил на передовую 450 современных аптечек, не уступающих по качеству натовским аналогам. Жгуты турникеты, гемостатики, мощные обезболивающие — всё закуплено на деньги обычных людей. Многие комплектующие достались ниже себестоимости по договорённости с производителем, часть пришлось везти из за рубежа. Это пример того, как адресная доставка и прозрачность позволяют закрывать самые острые потребности.
Патриаршая гуманитарная миссия — прораб Артём и его бригада. С 2023 года ремонтные бригады Патриаршей гуманитарной миссии восстанавливают дома в Мариуполе, Волновахе, Ясиноватой, Авдеевке, Горловке и Северодонецке. Всего через бригады прошли почти три тысячи добровольцев, отремонтировано более 700 домов.
Среди волонтёров — космонавт, Герой России Сергей Рыжиков, супруги из Магадана Алёна и Аркадий, парень из Уфы Тимофей, который раз в месяц оставляет хозяйство на жену и едет на Донбасс. И многие, многие другие. Это и есть настоящие патриоты — те, кто делает, а не говорит.
Барыги: когда гуманитарка становится товаром
Светлодарск — рынок гуманитарки прямо на улице. В сентябре 2024 года жительница Светлодарска в ДНР сняла на видео стихийный рынок: на столах разложены ботинки, камуфляж, шлемы, разгрузочные жилеты и тактические перчатки. Всё это было собрано людьми для российских бойцов. Когда женщина спросила одного из продавцов о цене, тот попытался отвертеться: «Всё бесплатно». Но второй продавец предложил купить. Остальные при виде камеры прятали лица.
«Солдаты воюют, а у нас тут коррупция», — сказала местная жительница.
Позже в ВК появилась уточняющая информация: часть товара на рынке — не гуманитарная помощь, а обычная коммерческая продукция. Но сам факт того, что гуманитарные грузы регулярно оказываются на рынках ДНР и ЛНР, никто не отрицал.
Донецк: поймали перекупщиков. В марте 2025 года волонтёр Сергей Богатырёв рассказал, как в Донецке поймали перекупщика и военных, которые продали часть гуманитарной помощи. Расследование проводилось совместно с Департаментом военной контрразведки. Схема была простая: военнослужащие получали гуманитарные товары — обувь, обмундирование, кустарные изделия — и вместо использования по назначению продавали их перекупщику. Тот выкладывал товар на барахолке в Донецке. Волонтёр опознал изделия по уникальному дизайну — и сообщил силовикам.
Тюмень: военный продал 443 пары обуви. Военнослужащему доверили 443 пары обуви, купленные общественной организацией на субсидию правительства Тюменской области. Партия стоила 2,2 млн рублей. Он вывез обувь с территории военной части и перепродал. Приговор — три года лишения свободы.
Амвросиевка: фура на свалке. В январе 2024 года дальнобойщик волонтёр Александр Закутний обнаружил на свалке между Амвросиевкой и Белояровкой целую фуру гуманитарной помощи, закатанную бульдозером в землю. Самодельные носилки, медикаменты, медицинские халаты, жгуты, куртки, резиновые сапоги — всё было в мусоре. И ящик с детскими рисунками и письмами для солдат.
Местные провели собственное расследование и выяснили: бульдозер принадлежал МУПу при амвросиевской администрации. Директор МУПа с пеной у рта доказывал, что видео — фейк, а через несколько часов груз догребли и сбросили в овраг. Информацию передали в Следственный комитет. Но через полгода — в июне 2024 го — уголовное дело завели не на тех, кто выбросил гуманитарку, а на самого Закутнего: у него дома нашли пачку охотничьих патронов от проданного в 2018 году карабина. Статья 222 УК — незаконное хранение боеприпасов.
Фейковые сборы и «Авито»: мошенничество под видом волонтёрства
С самого начала СВО мошенники создают фейковые аккаунты от имени известных военных журналистов — Александра Сладкова, Александра Коца, Бориса Рожина — и собирают деньги «на нужды фронта». Берут реальные объявления, меняют реквизиты — и деньги идут на счета аферистов.
«Мне лично известно о двух случаях, когда деньги пытались собирать от моего имени. Мошенники сделали личный аккаунт, якобы мой. Всё скопировали — аватар, описание», — рассказывал Сладков.
Коц столкнулся с тем же: скопировали его бот для обратной связи, изменили одну букву в адресе — и ходили по подписчикам, собирая деньги «на коптеры». Кто то повёлся.
На «Авито» в Донецке регулярно появляются объявления о «доставке гуманитарной помощи на СВО» — но с зарплатой от 200 до 560 тысяч рублей. Гуманитарка превратилась в рынок труда: водителей нанимают на контракт, возят продукты и медикаменты — и получают за это деньги. Сама по себе доставка гуманитарных грузов силами наёмных работников — не преступление. Но грань между «волонтёром» и «наёмником на гуманитарке» размывается.
Почему система иногда даёт сбой: отсутствие контроля и прозрачности
Проблема не в волонтёрах — а в отсутствии контроля на каждом этапе цепочки. Вот как выглядит типичный путь гуманитарного груза:
1. Сбор — люди приносят вещи в пункты приёма, переводят деньги на счета фондов.
2. Сортировка — волонтёры на складах упаковывают, маркируют.
3. Доставка — фуры или частные машины везут груз через границу.
4. Распределение — груз попадает на склады в ДНР/ЛНР, дальше — в части, больницы, к мирным жителям.
На этапах 3 и 4 контроль исчезает. Нет единой системы отслеживания — ни маркировки, ни реестра, ни электронного учёта. Кто получил, кто расписался, дошло ли до конечного получателя — проверить невозможно.
Александр Сладков подчёркивает: «Важно, чтобы помощь была адресная. Не просто всё собиралось на складах, а потом закрытым образом распределялось, а чтобы люди знали, что они помогают конкретному подразделению и всё дойдёт именно тем, кому они хотят помочь».
Как защитить волонтёрское движение и остановить барыг?
Проблема не в том, что помощи мало — за время СВО только проект «Москва помогает» отправил более 350 тонн груза, а Народный фронт собрал свыше 20 млрд рублей. Проблема в том, что между складом отправителя и руками получателя — чёрная дыра, в которой исчезает контроль.
Вот что уже делается и что нужно масштабировать:
• Цифровое отслеживание груза — от склада до бойца. На Камчатке в августе 2024 года запустили механизм отслеживания гуманитарных грузов. Схема работает по принципу отчётности: посылки принимаются администрацией муниципалитета, приводятся к единой описи, отправляются в Ростов на Дону, где волонтёр связывается с военным командованием. После получения груза бойцами направляется подтверждение в районные администрации.
• QR маркировка и электронный реестр. Народный фронт на портале «Всё для Победы» использует QR коды: каждый желающий может перечислить средства конкретно на бойцов из своего региона — и получить отчёт о доставке.
• Обязательная маркировка и упаковка. Фонд «Экспедиция Добра» из Екатеринбурга ввёл обязательное оформление паллетной упаковки от транспортной компании — индивидуального паллетного борта или жёсткой упаковки. Каждый отправитель получает трек номер, по которому можно отследить путь груза.
• Жёсткое документальное оформление. До 30 % гуманитарки от частных инициатив задерживается на промежуточных хабах или КПП именно из за некорректно заполненными сопроводительными документами. Около 40 % организаций допускают ошибку, списывая гуманитарную помощь как «прочие расходы» без подтверждения целевого использования актами приёма передачи с подписью конечного получателя.
• Уголовная ответственность за продажу гумпомощи. Сейчас в России продажа гуманитарной помощи квалифицируется по общей статье 14.2 КоАП РФ — незаконная продажа товаров, свободная реализация которых запрещена. Штраф для граждан — от 10 до 15 тысяч рублей. Для юрлиц — от 200 до 300 тысяч. Штраф в 15 тысяч за продажу украденной гуманитарки на сотни тысяч — это не наказание. Это издержки.
• Аккредитация отправителей. В ДНР ещё в 2022 году вышел указ, по которому гуманитарные грузы подлежат обязательной аккредитации Государственной комиссией по ликвидации чрезвычайных ситуаций. Грузы без аккредитации запрещены к приёму и распределению. Заявка должна подаваться не позднее чем за 15 рабочих дней до передачи.
• Государственные гарантии для волонтёров. В 2025 году в Госдуму внесён законопроект, предоставляющий дополнительные гарантии волонтёрам, доставляющим гуманитарную помощь в зону СВО. Компенсация из федерального бюджета за вред здоровью: от 25 тысяч рублей за лёгкий вред до 500 тысяч — за тяжёлый, до 150–500 тысяч — при получении инвалидности. Но только для тех, кто зарегистрирован в единой информационной системе в сфере добровольчества.
Две стороны одной медали
На одной стороне — тысячи людей, которые отдают последнее, рискуют жизнью, оставляют семьи и работу: мобилизованные и добровольцы, медики и волонтёры, спасатели и сотрудники гуманитарных миссий. Это те, кто ежедневно идёт туда, где опасно, не ради громких слов, а потому что иначе не могут: кто-то берёт в руки автомат, кто-то везёт в приграничные районы коробки с медикаментами, кто-то разворачивает полевой госпиталь под открытым небом, кто-то собирает посылки для бойцов, отдавая из семейного бюджета то, что едва ли можно назвать «лишним». Их выбор — это не абстракция, а конкретная цена: сорванный отпуск, бессонные ночи, письма, которые страшно открывать, потому что боишься плохих новостей, и дети, которые учатся засыпать без папы или мамы. Они действуют не по приказу, а по внутреннему компасу — и именно поэтому их поступки звучат громче любых речей.
На другой — те, кто превратил чужую доброту в товар. Это не просто посредники, а целая инфраструктура, где сострадание становится маркетинговым инструментом: от мелких мошенников, собирающих «на помощь» через фейковые чаты, до организованных схем, где под видом благотворительных фондов крутятся серьёзные суммы. Они ловко играют на самых чувствительных струнах: используют настоящие фотографии бойцов, реальные истории семей, подделывают отчёты и выкладывают постановочные видео, чтобы создать иллюзию работы. Их деятельность — не помощь, а видимость помощи, упакованная в правильные слова: «срочно», «не хватает», «каждый рубль важен». При этом настоящие отчёты, адреса, фамилии, контакты — всё это либо скрыто, либо подменено красивыми слайдами и общими фразами. Деньги, собранные «на бронежилеты», могут оседать на личных счетах, а вместо обещанных аптечек закупаться дешёвые аналоги, не прошедшие никакой проверки. Между ними — система без контроля. Груз, который нельзя отследить от склада до получателя. Коробки без маркировки. Чиновники без ответственности. И миллионы людей по всей России, которые каждый месяц собирают посылки — и надеются, что они дойдут до тех, кому предназначены.
И здесь важно сказать прямо: мы ни в коем случае не хотим бросать тень на волонтёрское движение. Волонтёры — это открытые сердца, настоящие патриоты, люди, которые доказывают делом, что общество не очерствело. Евдокия Шереметьева, Данил Махницкий, прораб Артём, космонавт Сергей Рыжиков, тысячи безымянных героев — они делают то, что государство не всегда успевает или не может. Они — лучшее, что есть в нас.
Но замалчивать то, что к волонтёрству иной раз примазываются барыги, — нельзя. Молчание не защищает волонтёров — оно защищает тех, кто на них паразитирует. Каждый украденный жгут, каждая проданная на рынке пара ботинок, каждый фейковый сбор — это удар не только по бойцам на передовой, но и по доверию людей, которые жертвуют. А без доверия волонтёрское движение не выживет.
Поэтому единственный способ защитить честных волонтёров — это не закрывать глаза на нечестных. Называть их. Сдавать их. Требовать от государства реальной ответственности за продажу гуманитарной помощи. И делать систему прозрачной — настолько, чтобы каждый, кто отправляет гуманитарную посылку, мог отследить её путь до рук того бойца, которому она предназначена.
Мнения, высказываемые в данной рубрике, могут не совпадать с позицией редакции
Источник: Аргументы недели