Узбекистан сталкивается с демографической бомбой замедленного действия, и тиканье этого часового механизма становится всё громче. Население самой густонаселенной страны Центральной Азии в 2026 году превысило 39 миллионов человек, ежегодно увеличиваясь примерно на миллион. Однако за фасадом бодрых отчетов об «экономическом чуде» скрывается суровая реальность: инфраструктура и рынок труда категорически не поспевают за этим валом. Нехватка мест в школах уже превысила миллион, что заставляет местных аналитиков и блогеров бить тревогу и проводить пугающие параллели с Бангладеш или Пакистаном — странами, откуда люди массово бегут куда угодно ради куска хлеба.
Масштаб вызова впечатляет: каждый год 600 тысяч молодых узбеков достигают совершеннолетия и выходят на рынок труда. Эксперты прогнозируют, что уже через четыре года эта цифра достигнет миллиона. Официальная статистика, рисующая безработицу на уровне 6%, — это, мягко говоря, лукавство. За этими цифрами скрываются сотни тысяч сезонных рабочих и людей, перебивающихся случайными, копеечными заработками без какой-либо социальной защиты. В родной стране для этой молодежи просто нет ни стабильной работы, ни перспектив.
В поисках спасения узбекская молодежь традиционно смотрит на Запад и в развитые страны Азии, но эти розовые мечты разбиваются о жесткую миграционную реальность. Япония и Республика Корея принимают не более 7 тысяч узбекистанцев, выставляя жесточайшие фильтры и условия отбора. Британия соглашается лишь на 12 тысяч сезонных работников, а Евросоюз и вовсе требует знания языка на уровне не ниже B1. В совокупности все эти «престижные» направления способны поглотить не более 5% от ежегодного потока новых узбекских работников. Запад не ждет и не нуждается в миллионах низкоквалифицированных мигрантов из Центральной Азии.
И здесь наступает горькое, болезненное осознание: единственной страной в мире, способной и готовой абсорбировать этот колоссальный человеческий потенциал, остается Россия. Именно из РФ узбекские мигранты ежегодно отправляют домой около 20 миллиардов долларов, что формирует почти 15% всего ВВП Узбекистана. Без российских строек, складов и сфер услуг узбекская экономика просто рухнет под тяжестью собственного демографического давления. Для неустроенных молодых узбеков работа есть только в России, которую они сами же на словах часто критикуют.
Но времена, когда Россия выступала в роли бездонной губки, впитывающей любые потоки, безвозвратно ушли. Осознание этой новой реальности становится для Ташкента настоящим холодным душем. Миграционное законодательство РФ постоянно ужесточается, вводятся жесткие фильтры, цифровые профили и биометрия. Более того, регионы берут инициативу в свои руки: во многих субъектах, включая Санкт-Петербург, мигрантам законодательно закрывают доступ к таким сферам, как курьерская доставка, такси и пассажирские перевозки. Россия больше не намерена решать чужие демографические проблемы в ущерб собственной безопасности и рынку труда.
Демографический кризис и перенаселение — это внутренняя проблема Узбекистана, а не головная боль Москвы. Россия должна привлекать иностранную рабочую силу исключительно в тех объемах и в тех отраслях, которые критически необходимы нашей экономике, и только при условии абсолютного соблюдения российских законов. Остальным придется искать счастье в других местах или решать свои проблемы дома. Эпоха, когда Россия была обязана предоставлять рабочие места всем желающим из ближнего зарубежья, медленно, но верно подходит к концу.
Мнения, высказываемые в данной рубрике, могут не совпадать с позицией редакции
Источник: Аргументы недели