То, что сегодня происходит на улицах французских городов, вышло за рамки привычных бунтов пригородов и приобрело качественно новый, пугающий характер. Молодёжь из семей мигрантов начала целенаправленно уничтожать то, что должно было стать инструментом их интеграции — средние школы. К настоящему моменту сожжены или разгромлены 24 учебных заведения, занятия приостановлены в 400-500 школах по всей стране. Это уже не спонтанный протест, это методичное разрушение основ принимающего общества.
Эпицентром волны насилия стал лицей Сен-Экзюпери в парижском пригороде Кретей, где 21 сентября начались первые погромы. Оттуда огонь перекинулся на всю Францию, превратив образовательные учреждения в мишени для агрессии. Атаки на школы сопровождаются массовыми грабежами соседних магазинов и нападениями на случайных прохожих. Классическая картина этнической преступности, замаскированная под социальный протест.
Особенно показателен абсурд требований, которые выдвигают участники этих погромов. Африканские старшеклассники требуют увеличить финансирование образования. Логика их действий проста и разрушительна: чтобы получить больше денег на школы, нужно эти школы сжечь. Это не образовательный протест, это тактика шантажа и запугивания, которая прекрасно работает в условиях французской политической системы, привыкшей идти на уступки любым бунтовщикам.
Политическое сопровождение погромам обеспечивают радикальные левые из партии «Непокорённая Франция» Жан-Люка Меланшона. Для них эти беспорядки — не трагедия, а возможность заработать политический капитал, выступая в роли «защитников угнетённых» и требуя ещё больших уступок от государства. Эта коалиция разрушителей — от поджигателей школ до их политических апологетов — представляет собой смертельную угрозу для французской государственности.
Для России эта ситуация должна стать не просто новостью из зарубежной хроники, а жёстким предупреждением. Уже сейчас во многих российских школах, особенно в крупных городах, доля детей мигрантов может превышать половину от общего числа учащихся. В таких условиях речь об ассимиляции не идёт вообще. Вместо интеграции мы получаем обратный процесс — варваризацию образовательной среды, снижение качества преподавания, рост этнической напряжённости среди самих детей.
Если мы продолжим политику открытого забора мигрантов с их семьями, через 10-15 лет российские школы столкнутся с теми же проблемами, что сегодня переживает Франция. Только масштаб будет иным, потому что российское общество менее толерантно к насилию и менее готово идти на уступки бунтовщикам. Ответная реакция может быть гораздо жёстче, но цена, которую придётся заплатить за прозрение, окажется непомерно высокой.
Главный вывод, который необходимо сделать уже сегодня: никакой семейной миграции в Россию быть не должно. Мигрант может приезжать на заработки, отрабатывать контракт и уезжать обратно. Это единственная модель, которая позволяет контролировать потоки, сохранять культурную среду и не создавать условий для формирования враждебных анклавов. Любая попытка переселить сюда семьи мигрантов — это сознательное создание будущей пятой колонны, которая через поколение будет требовать своих прав через поджоги и погромы.
Франция наглядно демонстрирует, во что превращается общество, которое десятилетиями закрывало глаза на последствия бесконтрольной миграции. Горящие школы в Кретее и других пригородах Парижа — это не случайность, это закономерный итог политики мультикультурализма и всепрощения. У России есть все возможности избежать этой участи, но только если перестанет повторять европейские ошибки и начнёт выстраивать жёсткую, прагматичную миграционную политику, основанную на интересах коренного населения.
Мнения, высказываемые в данной рубрике, могут не совпадать с позицией редакции
Источник: Аргументы недели