У Москвы имеются самые серьёзные ожидания от завершившегося официального визита В.В. Путина в Китай, заявил ещё перед его началом Дмитрий Песков. Чего же теперь можно ожидать? Об этом рассуждает политолог и историк Вадим Мингалёв.

Состоявшиеся с разницей в несколько дней визиты президентов США и России в Китай были очень похожи, пишет «Guardian». По мнению авторов статьи, так КНР демонстрирует способность принимать лидеров с одинаковым размахом. Однако в состоявшихся приёмах есть важное различие.

При этом Китай позаботился и о том, чтобы различия были очевидны. Трампа в аэропорту встречал заместитель председателя КНР – фигура, которая не входит в реальную структуру власти. Путина же встречал действующий член Политбюро – высшего руководящего органа партии. Это свидетельствовал, что Пекин рассматривает Москву как надёжного партнёра в формирующемся новом мировом порядке, во главе которого стоит Поднебесная, в то время как к Трампу относятся как к труднопредсказуемому «сопернику и конкуренту», пишут СМИ.

Владимир Путин прибыл в Пекин в непростой период. Российская экономика страдает от давления боевых действий и санкций, а российские войска, хотя чаша весов медленно, но верно склоняется в пользу России, в этом году пока не добились значительного прогресса на поле боя. Есть, с другой стороны, основания думать, что это произойдёт после завершения визита В.В. Путина в Пекин, о чём мы уже писали.

Так или иначе, украинский кризис вошёл в число приоритетных тем – если не прямо, то косвенно. Для Москвы важно закрепить нынешнюю позицию Китая: официальный нейтралитет при фактической экономической поддержке. Для Пекина же важно обозначить пределы этой поддержки в условиях некоторого американо-китайского потепления, которого Трампу всё же удалось достичь.

В совместном заявлении Москва и Пекин вновь призвали к «урегулированию коренных причин» конфликта. Такая формулировка в значительной степени повторяет позицию Кремля, который обвиняет Запад в развязывании этого конфликта. Хотя, говоря о «Западе», в последнее время всё чаще подразумевают Евросоюз, так как США от украинского конфликта дистанцируются (насколько искренне или вынужденно и насколько «всерьёз и надолго» – другой вопрос). Вместе с тем, Китай не сыграл значимой роли в попытках положить конец конфликту, предпочитая использвать её с целью сохранять выгодные торговые и дипломатические связи с Москвой. Во всяком случае, вклад Китая в урегулирование украинского кризиса не сравним с его вкладом в урегулирование кризиса иранского, хотя и там более заметную роль играет Россия. И это при том, что Россия, в отличие от Китая, от проблем с нефтью не страдает, напротив, она от роста нефтяных цен выигрывает.

Война между США и Ираном открыла перед Москвой новые возможности. В условиях, когда нестабильность в Персидском заливе угрожает глобальным поставкам энергоресурсов, Россия позиционирует себя перед Пекином как надёжный долгосрочный поставщик нефти и газа. «Российские энергетические ресурсы ставят Москву на один уровень с Пекином», пишет «Berliner Zeitung».

Как бы то ни было, четвёртый с 2022 г. визит Путина в КНР демонстрирует серьёзный сдвиг в геоэкономической ориентации страны, говорится в статье. Россия вступает в партнёрство с дальневосточной сверхдержавой, что приведёт к ослаблению экономических позиций Европы.

«В 2025 году товарооборот достиг почти $240 млрд., расширилась его структура... Росту встречной торговли заметно содействовали и современные предприятия», отметил В.В. Путин. В первом квартале 2026 г., по китайским данным, двусторонний товарооборот вырос на 14,8% к первому кварталу 2025 г., достигнув 61,25 млрд. долл. Российский экспорт в Китай составил 33,52 млрд. долл. (+9,5%), импорт из Китая – 27,66 млрд. (+22,1%).

С другой стороны, ряд проблем не удается решить годами. Главная из них – расчёты. Не только крупнейшие китайские банки («Bank of China», «ICBC», «China Construction Bank») , но и многие региональные банки прекратили принимать платежи от российских отправителей, опасаясь вторичных санкций США. В результате платежи за китайские товары идут через посредников из третьих стран, криптовалюту (несмотря на её нелегальный статус в самом Китае) и прочие сложные схемы.

Далее, скидки на поставляемую в КНР российскую нефть (в разные периоды составлявшие по отношению к «Brent» от 25 до 35 долларов за баррель), по словам главы «Роснефти» И. Сечина, обеспечили Китаю лишние 20 млрд. долларов. Фактически Россия субсидирует китайскую экономику, не имея альтернативных рынков сбыта. В сентябре 2025 г. «Газпром» и «CNPC» подписали обязывающий меморандум о строительстве трубопровода «Сила Сибири-2» мощностью 50 млрд. м³ газа в год и соглашение об увеличении прокачки по действующей «Силе Сибири» до 44 млрд. м³. Газ должны поставлять ямальские месторождения. Но меморандум – ещё не контракт. По оптимистичным оценкам, строительство может начаться в 2026-2028 гг., а первые поставки – не ранее 2031-2035 гг. Китай претендует на максимально дешёвый газ, практически по внутрироссийским ценам. Тем более у него есть альтернатива: СПГ из других источников, центральноазиатский газ, внутренняя добыча. Россия настаивает на ценах, рассчитанных по формуле, привязанной к нефтепродуктам, как это было для европейских потребителей. Но в рамках стратегического партнёрства эта проблема вполне решаема.

Программа визита В.В. Путина включала также совместное участие в церемонии открытия перекрёстного Года образования России и Китая. В условиях, когда наша страна отрезана от западных научно-образовательных обменов, поворот к китайской образовательной системе приобретает стратегическое значение. Сейчас в российских вузах обучаются около 66 тыс. граждан Китая – втрое больше, чем 10 лет назад. Российских студентов в Китае в 2025 году была 21 тысяча. Для сравнения: в США учится 266 тыс. студентов из КНР, в Австралии – 192 тыс., в Великобритании – 143 тыс. Речь может пойти об увеличении квот, взаимном признании дипломов, совместных научных программах и языковых обменах. Стороны заинтересованы в формировании нового поколения специалистов, ориентированных на двустороннее сотрудничество, особенно в технических дисциплинах. Расширение культурно-образовательного сотрудничества не менее важно, чем прямое стратегическое партнёрство, ибо предполагает привнесение в общество страны-партнёра тех или иных ценностей и идеалов.

Но массовые контакты на уровне простых граждан отнюдь не исчерпываются научно-образовательным сотрудничеством. В первом квартале туристический поток из России в КНР увеличился на 62,4% на фоне уверенного роста двустороннего товарооборота. В начале текущего года Китай вошел в тройку самых востребованных направлений у отечественных путешественников, уступив лишь Египту и Турции. На этом фоне очень положительным выглядит то, что 20 мая КНР продлила безвизовый режим для россиян ещё на полтора года.

Что же касается партнёрства экономического, то, развивая связи, не следует забывать о своих экономических интересах. Отметим, что сырьём, сельскохозяйственной и продовольственной продукцией российский экспорт в Китай не ограничивается – идёт и поставка современных военных технологий и не только. Так что есть основания думать, что Россия, уже и сейчас занимающая четвёртое место среди экономик мира, сможет благодаря партнёрству с Китам ещё больше укрепить свои позиции. И тогда, думается, и китайские банки станут принимать платежи от российских отправителей, не опасаясь вторичных санкций США.

Наконец, отметим и военное сотрудничество. Совместные российско-китайские военные учения, совместное патрулирование ВМС двух стран акватории Японского моря за последние 20-25 лет стал обычным делом. И эти и другие факторы делают необязательным даже формальный военный союз – и так ясно, что такой уровень партнёрства означает единств перед лицом любого потенциального противника. Так что опасения Г. Киссинджера по поводу нового союза Москвы и Пекина, который он призывал не допускать всеми возможными средствами, явно сбываются. Особенно с учётом того, что глава КНР на следующей неделе сбирается с визитом ещё и в КНДР, что способно создать на Дальнем Востоке уже геостратегический треугольник Москва – Пекин – Пхеньян.

В целом можно отметить, что благодаря этому визиту В.В. Путин и Си Цзиньпин открыли дверь в новый, многополярный мир.